Наслаждайтесь чтением!
Сказка о репе
душу звоном вытащил полудюжину «Балтики». — Левинскую отграхал, Хусейну дал по мозгам, и все достойно, с улыбочкой, с саксофоном в зубах. Гарант конституции, одним словом.
Они с Юрасиком торчали на кухне, куда их послала заведенная с утра Витя, и под разговоры о политике степенно глушили пиво.
Время было ни то ни се, для завтрака поздно, для обеда рано. Тетя Фира варила борщ по украински, с толченым салом, чесноком и перцем; мадам Досталь, в расшитом гиацинтами халате, с неизменной беломориной в зубах, вальяжно помешивала в тазу персиковый конфитюр; Гриша же Борисов, не сломленный кризисом, приготовлял овощное ассорти — брюква, картошечка, морковь, — в простонародье именуемое хряпой. Отъявленный мошенник, блатной котяра Пантрик учил свое потомство жизни — личным примером, давая показательный урок, как уволочь полукопченый окорок «Пикантный». Неимоверно отъевшиеся к зиме, назойливо жужжали мухи, пахло чесноком, вареной брюквой и некачественно вымытыми удобствами.
— Зато нашему то вроде опять поплохело. — Юрасик скорбно склонил голову и, чтобы хоть как то утешиться, залпом выпил стакан. — Давеча выступал тут, по ящику, совсем никакой. С виду готовый жмур. Ты ведь знаешь, Валюха, я раньше в морге работал, так что глаз у меня алмаз, насмотрелся, слава Богу. А главное, брат, в другом. — Он отхлебнул еще полстакана, зажевал окороком, и на его лице отразились тревога и сомнение. — У нас ведь там как было: сгрузят жмура, и первым делом потрошить. Располосуют всего, ребра в стороны и через разрез под подбородком выгребают все, что есть, ну там язык, кишки, ливер. Затем башку долбят, вытряхивают мозги и всю эту требуху изучают — отчего, дескать, клиент копытами накрылся. Так я к чему все это говорю… — Он наклонился к Новомосковских и, икнув, продолжил свистящим шепотом: — Жмура то потом зашивают, только мозги вместе с ливером в брюхо суют. А башку набивают чем попало, любым говном. Валюха, может, и у нашего то тоже вместо мозгов чего другое, а?
— Вы что же это за гадость несете? — Мадам Досталь возмущенно взмахнула ложкой и плотнее запахнулась в халат. — Контрреволюция сплошная. Счастье ваше, что времена изменились.
— Что значит — времена изменились? — Гриша Борисов попробовал хряпу, обмер, но все таки нашел в себе силы продолжить. — Мы, российские интеллигенты, во все времена смело резали правду матку сатрапам и без колебаний шли на голгофу беззакония. А что касаемо президента, то здесь вы, Юра, выражаетесь некорректно. Он не живой труп, он клон, перед выборами делали в Японии по заказу международного, трижды прошу прощения, Эсфирь Самуиловна, сионистского движения. В периодике была информация.
— Ладно, про политику больше не буду. — Юрасик покосился в сторону мадам Досталь и миролюбиво помахал стаканом. — А может, на брудершафт лучше дернем? У нас водочка есть, если, к примеру, «Балтику» мочевой пузырь не приемлет, хорошая водочка, не паленая, «Столичная».
Гордо отвернувшись, Генриетта
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.